«Зрячие пальцы»

"Зрячие пальцы"

На выставке «Видеть невидимое» почувствовать картину могут все

Источники
1. Российская газета — Неделя №7177 (11):
https://rg.ru/2017/01/19/reg-cfo/na-vystavke-v-gmii-i..
2. – информационный портал «Московский день»:
http://mosday.ru/news/item.php?881395
Автор: Андрей Васянин. Фото: Михаил Синицын.
Опубликовано: 19.01.2017.

Руки Юлии Дьяковой по сантиметру ощупывают картину Руссо «Нападение ягуара на лошадь», жемчужину собрания ГМИИ им. Пушкина. Юлия ничего не видит, но в наушниках спокойный мужской голос рассказывает ей о том, что это «горизонтальный холст 116 см в длину и 90 в высоту, полный полуфантастических растений, листья как щупальца осьминога, у каждого свой контур. В джунглях — красные, оранжевые, синие цветы, среди экзотических растений — кусок голубого неба».

Я раньше думала, что у Руссо одно животное истязает другое, — говорит Юля, пришедшая с собакой-поводырем. — А это пейзаж, а не только сцена драки, которая тут просто зарисовка из жизни.

Шедевр примитивизма от Анри Руссо на выставке — не оригинал, а специально сделанная копия. Подобных ей копий, созданных специально для незрячих и слабовидящих людей, на первой в России тактильной выставке “Видеть невидимое” только шесть — больше, по словам куратора Ольги Морозовой, просто не мог вместить по ширине Итальянский дворик музея. Вместились Боттичелли, Кранах Старший, Жан-Батист Шарден, Руссо, Гоген и Пикассо.

О приобщении незрячих изобразительному к искусству мир задумался недавно. Программы для слабовидящих освоил Эрмитаж. Экскурсии, рисовальные классы, воркшопы, где слепые трогают скульптуры, есть в Музее Метрополитен и Национальной галерее в Лондоне. «Прикасаясь к Прадо» — так называлась выставка из 6 картин, переведенных из живописи красок в живопись чернил и полимеров в испанском музее. Этим путем пошли и организаторы выставки в ГМИИ, привлекшие к проекту фонд “Соединение”, институт “Реакомп” Всероссийского общества слепых и полиграфическую компанию Estudios Durero, работавшую с Прадо.

Модернисты XX века понравились незрячим зрителям бобльше, чем классика
А началось все с отбора картин.

— Выбор был мучителен, у нас столько шедевров! — говорит куратор выставки. — Решили, что три вещи будут от Возрождения до XIX века и три — XIX-XX веков.

Кранаха выбрали, памятуя его недавнюю выставку, “Благовещение” — самая известная работа Боттичелли в ГМИИ, Руссо забавный, “неправильный”, как детский рисунок. Следили за разнообразием жанров: у Шардена — натюрморт с античной головой, Боттичелли — икона, Пикассо — двойной портрет…

— Со «Старого еврея с мальчиком» Пикассо мы начинали, ведь это о том, как люди дополняют друг друга, не могут друг без друга: мальчик — без мудрости старика, старик — без глаз мальчика.

Гогена чуть было не предпочли Ван Гогу, художнику сильных чувств, но Гоген все же проще, а требовались самые ясные вещи. Но и певца Таити упростили- на заднем плане листва на полимерном “холсте” не столь многоцветна, эти детали не очень значимы. Упрощение стало важным: к удивлению организаторов, живопись XX века понравилась посетителям больше, чем “правильная” классика. Во-первых, модернисты слабовидящему зрителю не так знакомы, их привлекли и подчеркнутая условность, новизна, оригинальность и большая приспособленность к новым технологиям.

— Незрячим надо создать связь между тем, что они чувствуют пальцами, и тем, что происходит у них в сознании, — говорит психолог Ирина Саломатина, директор благотворительной организации попечения о слепоглухих “Ушер-Форум”.

Эту связь и обеспечивали организаторы. Сначала в Испанию слали снимки картин — для создания форм. Специальная аппаратура делала особо точные по цветам фото, надо было обеспечить на копии стопроцентную передачу авторской палитры (на выставку идут и слепые, и слабовидящие). Снимок распечатывался специальными чернилами, цвета переносились на полимер, “картина” подвергалась термической обработке, что добавляло ей миллиметры глубины и объема. Как тесто поднимается на дрожжах, так “поднимали” и рельеф картин, которые надо “смотреть” руками.

Связь сознания с ощущением создают поверхности разной фактуры (разной термической обработки): небо на “полотнах” гладкое, земля — шершавая, у волос свои рельефы. “Благовещение” и «Мадонну с младенцем» увеличили, там детали, они должны быть понятными. Кракелюр (трещины в краске. — Ред.) тоже оставили на изображении, и зрители с частичным зрением понимают, что перед ними старинная картина.

«Мы другие, наша задача — содержание», — говорил Репин про русских, и поэтому выставку “Видеть невидимое” очень интересно… слушать. Российским ноу-хау стала усиленная “подача” произведений. В аудиогидах тут не просто сухие описания, которые можно послушать, нажимая на кнопки. Тексты писали хранители ГМИИ, корректировали специалисты по работе со слепоглухонемыми, трудности “перевода” обсуждались. На выставке мне дали еще и лист с текстами по Брайлю с тем же самым рассказом, что я слушал в наушниках: легким, непротокольным, живым.

…Русскому человеку картину надо чувствовать. Вот и незрячие зрители, стоя у «Нападения ягуара на лошадь», шутят, что лошади надо бы надеть туфли — уж очень ее ноги похожи на женские. Да и назвали картину неправильно: это лошадь напала на ягуара и откусила ему голову.

В феврале выставка “Видеть невидимое” отправится по России.

Диана Гурцкая, певица, член Общественной палаты:

— На этой выставке мы со зрячими наравне. Я пришла сюда как обычный зритель смотреть картины — моральное ощущение тут было важнее всего! Да, смотреть, потому что, слушая тот же аудиогид, я “видела” картину, каждую деталь ее проходила пальцем. Смотреть — и потом рассказать, поделиться впечатлениями, привести ребенка. Ощутить Пикассо — это, скажу вам…

Добавить комментарий